Шевчук о Хорорковском: Молодец. У нас есть, вот, в стране такой сиделец, такой очень честно поступил, он никуда не сбежал, не уехал. Вообще, страстотерпец такой серьезный. Ну, кроме уважения, у меня к нему никаких эмоций нет.


Справка:
В декабре 1988 года Ходорковский берет новую вершину - создает Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса (КИБ НТП), который в 1990 году после перерегистрации получил название "МЕНАТЕП". Он стал первым, кто обратил внимание на огромные деньги, лежавшие в заначках у населения. А население, желая не только спасти деньги от инфляции, но и приобщиться к этой азартной игре под названием бизнес, понесло свои кровные туда, куда им указали с экранов телевизоров. Тысячи людей понесли свои кровные в банк. Но обратно деньги получили далеко не все.

- В 1991 году я жил в Ташкенте, - рассказал "Известиям" пенсионер Иван Нечаев. - По телевидению шла мощная реклама "МЕНАТЕПа". Помню лозунг: "Мы идем к рынку со скоростью 15 миллионов рублей в час!". Предлагали купить векселя номиналом 1000 рублей за 333 рубля. Гарантировали дивиденды 40 рублей в год, это получалось 12 процентов. Очень привлекательно выглядело.

Иван Иванович взял заначку, поехал из Ташкента в Андижан, где находился региональный офис "МЕНАТЕПа", и купил 9 тысячерублевых акций. Правда, оказалось, что на акции написано "сертификат" и платить надо не 333 рубля, а больше. С разными надбавками - 541 рубль.

Через год Иван Иванович снова позвонил в офис "МЕНАТЕПа". Но там были уже другие люди. Увидел в газете "Труд", что офис "МЕНАТЕПа" открылся в Ташкенте. Обрадовался, пошел, но и там ни про какой "МЕНАТЕП" никто не слыхивал.

Нечаев написал в московский офис "МЕНАТЕПа". Ему вежливо ответили, что, в соответствии с законодательством, не могут оплатить акцию по первому требованию. Неугомонный старик написал лично Ходорковскому, в "Литгазету" Юрию Щекочихину, который вел рубрику "Антибизнес", послал запрос в Центробанк. Заодно накатал телегу в Генпрокуратуру, чтобы разобрались с мошенниками...

С огромным трудом, несколько раз съездив из Ташкента в Москву, пожилой человек в 1994 году наконец добился, чтобы "МЕНАТЕП" выкупил у него акции. Вернули пенсионеру 50 тысяч рублей. Но за это Ивана Ивановича заставили еще разок поработать на "МЕНАТЕП".

- Включаю телевизор, а там Ходорковский на голубом глазу рассказывает, как он исправно возвращает акционерам деньги, - говорит Нечаев. - И называет мою фамилию. И предлагает всем жителям СНГ, кто хочет вернуть акции, приехать в Москву на Колпачный переулок. Ну не мошенник? Когда собирал деньги, то везде офисы пооткрывал, а как возвращать - так приезжайте в Москву. Кто же к нему поедет из дальних городов-то? Может, я один такой и есть, кому вернули. Других фамилий в той передаче он, кажется, не называл.

С доверчивого населения "МЕНАТЕП" собрал около 2,5 миллиона рублей, почти в два раза увеличив стоимость своих активов. Но если бы этого не сделал Михаил Борисович, нашелся бы кто-то другой. Может, этим он себя оправдывал, обирая стариков?

Выпускник c дипломом MBA приходит на софтверное предприятие бороться с кризисом.
Директор:
- Наш продукт фуфло и у нас нет капитала.
Выпускник:
- "Фуфло" и "Капитал" - это такой слэнг?

...Как мы уже говорили, культурная традиция прервалась, и разрушены были не только «барские садоводства» утонченной духовной жизни, но и простейшие механизмы воспитания, формировавшие установки поведения. С точки зрения нашего интеллигента, культурная традиция вообще есть нечто маловажное и достаточно произвольное, подобно деятельности министерства культуры, самого несущественного из всех министерств. Культуру он связывает с развлечениями и располагает в рамках так называемого «свободного времени», на обочине жизни. Это и понятно, потому что культурная традиция не принудительна в том смысле, как наука. Были и другие культуры, и этнографы утверждают даже, что у «примитивных» народов тоже есть какая-то культура. В этой области ничего нельзя доказать: нельзя доказать, что памятники прошлого заслуживают уважения, что нельзя плевать на пол и дымить в лицо соседу, что нельзя обижать детей, оскорблять стариков, спать с чужой женой или убивать под каким-нибудь предлогом людей, когда они тебе мешают. Конечно, наш интеллигент-рационалист не станет все это одобрять, но уверенность его в ценности культуры и, в частности, ее этических принципов гораздо слабее его веры в «науку». Все эти вещи нельзя доказать, а отсюда выводится, что им нельзя приписать абсолютную ценность, какую имеет для него таблица умножения или метод наименьших квадратов. Если же этические принципы не абсолютны, то можно составлять уравнения, содержащие в виде равноправных членов зарплату, любовь, квартиру и престарелых родителей, а в критических положениях можно торговать своим достоинством и честью, поскольку все эти вещи имеют лишь относительную ценность и, стало быть, их можно обменять на другие.

В известном смысле такой подход к жизни рационален: пусть лучше пострадает один человек, чем весь народ, сказал первосвященник Каиафа. Мы имеем здесь дело с очень древней установкой, и «наука» служит лишь для ее обоснования. Установка эта происходит не от того, что у человека есть, а от того, чего ему недостает. На человека с таким складом души ни в чем нельзя положиться: он всегда вычисляет.

Отсюда можно понять, почему наш интеллигент считает неразрешимо трудными все вопросы, относящиеся к человеку. Среди этих вопросов есть легкие и трудные, очевидные и запутанные, но для него — все запутано и все трудно. Для вас очевидно, что государство не имеет права навязывать человеку мысли, место жительства или жену, но это очевидно для вас потому, что обратное, по вашей системе ценностей, просто недопустимо. Для него же все это не очевидно, потому что никакую систему ценностей нельзя «доказать»: это вы так думаете, скажет он вам, а кто-нибудь другой может думать иначе. Легко догадаться, какую установку имеет такая установка неуверенности в жизненной практике нашего героя: это его способ отпускать себе грехи. И не думайте, что он устыдится и исправится, если все это прочтет. Он не может, потому что ему нечем быть человеком. В приятных обстоятельствах он будет вести себя вполне прилично, вы будете считать его добрым товарищем, коллегой, даже другом; но в трудную минуту вы увидите, как в нем что-то щелкнуло — сработало вычислительное устройство — и вот, он не хочет платить большую цену за то, что не имеет цены. Можно ли считать его человеком? Может быть, нет. Это опасная точка зрения, из которой могут произойти пагубные последствия. Кто-нибудь, изучив такое рациональное чудовище, может прийти к выводу, что к нему не следует применять правила обращения с человеком, а надо обходиться с ним так, как сам он обходится с окружающим миром. Я не хотел бы пустить в обращение такую доктрину, но когда я вижу этого рассуждающего робота, мне хочется его выключить, потому что его не должно быть. И тогда я внушаю себе, что всегда была человеческая слабость и человеческая корысть, и всегда люди толковали о ценностях, оправдывая свои грехи. Но ценности эти всегда были! Человек, для которого нет ничего святого, вызывает у меня ужас. Я не чувствую в нем своего ближнего. И я рад, что время его скоро пройдет...

Есть в демократии что-то такое, до чего неприятно касаться рукою.
Хрипит перестройка в отвоеванных кухнях, ждет когда и эта стабильность рухнет.

Шевчук, 2006

http://rabota.ngs.ru/forum/board/jobfirms/flat/1875026866/part/1?startpage=0&Searchpage2=0&archive=0&table=0&page=0&view=collapsed&sb=5&o=&vc=1

  Очень вероятно, что никакой гиперинфляции доллара не будет, потому что США могут угодить в  ловушку ликвидности http://en.wikipedia.org/wiki/Liquidity_trap. В девяностые годы в неё уже попала Япония. Денежная масса росла (все агрегаты), а цены - падали. Подвох состоит в том, что центробанк эмитирует деньги не напрямую производителям, а через банки. Между тем, банкам некуда вкладывать деньги и они накапливают ликвидность, чтобы платить по ссудам.
  Так что если США засосёт, и нынешние распадные явления в экономике не остановятся, то они будут печатать доллары, чтобы отдавать долги. На эти доллары, вероятно можно будет купить малый ассортимент товаров, который ещё будет производиться в США. О курсе доллара теория ловушки, как я понял не говорит. Последний абзац - мои некомпетентные рассуждения.

avanturist 17.08.2007 01:23 писал:

Возьмите две синусоиды с разным аргументом и
коэффициентом,скажем sin x и 1/2*sin 2x, наложите их друг на
друга и сложите значения, т.е. (y = sin x + 1/2*sin 2x). Вы
поразитесь - возникнет в точности та же волновая структура,
т.е. пять бычьих волн, за ними три волны спада, снова пять
бычьих волн и т.д.

Юзер uzhas_sovka.livejournal.com, видимо следуя многочисленным призывам читательской аудитории, самоликвидировался :)

Чтобы было немного понятно с песней All Along The Watchtower, я тут написал небольшое толкование...

Первые два куплета песни - это разговор между Шутом и Вором, которые беседуют на башне обнесенного стенами города. Последний куплет - зарисовка происходящего за стенами, пока происходит этот самый разговор. Шут жалуется на весь свет, а Вор предупреждает его, что весь мир подходит к концу. Этот "обмен мнениями" воссоздает сцену из Библии, когда один распятый разбойник насмехался над Иисусом, в то время как другой признал Христа Мессией и молил его о жизни...

Третий куплет должен быть первым. Это один из приемов построения литературных произведений, здесь он ярко выражен. Попробуйте третий куплет поставить с самого начала и им же завершить, а потом просто убрать первый снова...

А вот и объяснение первого куплета песни All Along The Watchtower. Она проста и здесь приводится только раскрытие образов.

Joker (Шут) - Иисус Христос
Thief (Вор) - один из разбойников, распятых вместе с ним;
Confusion here (неразбериха тут) - имееются в виду разделение христианских церквей на конфессии: православная, католическая, лютеранская, протестанская, баптистская и пр.;
Businessmen and Plowmen (Дельцы и Пахари) - все люди, считающие себя христианами;
My Wine (Мое Вино) - кровь Христа в обряде причастия;
My Earth (Moя Земля) - сущность Христа в виде хлеба в обряде причастия;
None of them along the line (Каждый из них думает по-разному) - каждый христианин подстраивает веру под себя, даже исполняя внешние проявления религии – обряды.

Здесь Дилан (возможно) пытается объяснить, что христианство на данный момент в смятении. Большинство христиан автоматически исполняют обряды и читают молитвы, не понимая и не беспокоясь по поводу их истинного предназначения.

What any of this is worth - Что действительно имеет цену.

Ссылки из Библии (кому интересно, тот должен иметь два варианта Библии - на АНГЛИЙСКОМ и на русском языках). Тогда можно будет сразу заметить, как значение слова Watchtower (Дозорная Башня) изменяется на значение Дозор (сторожевой пост)...
Итак, самый основной источник - Книга Пророка Исайи, глава 21, стих 1-10. Так как это основной источник, то и приведем его основные стихи:

5 Prepare the table, watch in the watchtower, eat, drink: arise, ye princes, and anoint the shield.
6 For thus hath the LORD said unto me, Go, set a watchman, let him declare what he seeth.
7 And he saw a chariot with a couple of horsemen, a chariot of asses, and a chariot of camels; and he hearkened diligently with much heed:
8 And he cried, A lion: My lord, I stand continually upon the watchtower in the daytime, and I am set in my ward whole nights:
9 And, behold, here cometh a chariot of men, with a couple of horsemen. And he answered and said, Babylon is fallen, is fallen; and all the graven images of her gods he hath broken unto the ground.
10 O my threshing, and the corn of my floor: that which I have heard of the LORD of hosts, the God of Israel, have I declared unto you.


Затем следует Книга Пророка Иезекиля, глава 33, стих 1-11. Рычание льва (или дикого кота в вольном переводе) есть в Первом Послании Петра, глава 5, стих 8. А завывание ветра есть в Апокалипсисе, глава 7, стих 1.

А вот и перевод:

Со Сторожевой Башни.

"Должен же быть выход отсюда", - Вору сказал однажды Шут, -
"Повсюду полный беспорядок, напрасно помощи ждать тут.
Пашет крестьянин на моих полях, хлещет мое вино делец...
И ни один из них не знает, кто праведник, а кто - подлец".

"Зачем так сильно волноваться?" - Вор учтиво отвечал, -
"Ведь говорят же, что жизнь - шутка, так кто-то уж давно сказал.
Но через это мы прошли с тобой, меня, да и тебя здесь нет,
Так незачем нам врать друг другу, такой мой будет ответ".

Все время со сторожевой башни обоим господам видать,
Как входят женщины, босые слуги, выходят, входят опять...
И вдалеке, на расстоянии, свирепо дикий кот рычал.
Два всадника все приближались и ветер завывал.

Всё-таки нужно заставить себя прочитать ветхий завет...